А может это и был министр?

9k full reads
10k story viewsUnique page visitors
9k read the story to the endThat's 90% of the total page views
2 minutes — average reading time

В большинстве киносюжетов всегда есть пара-тройка персонажей, которых нет в кадре, но которые — заметно, хотя и незримо присутствуют. В «Служебном романе» это — некий безымянный министр, у коего с Kалугиной весьма дружеские, не сказать — тёплые отношения. Прктически лишённые субординации. «Ну как вы позволяете себе разговаривать с руководством? Даже я себе этого никогда не позволяю», - укоряет Людмила Прокофьевна, ничуть не испугавшись, что министр обозлится, услышав невнятицу Новосельцева в трубке.

А может это и был министр?

«А вдруг он меня вызывает? Как же я теперь пойду?» - спрашивает начальница, скорее растерянно, чем злобно или — опять же - испуганно. Kалугина, разумеется, помнит, что министр — её босс, но, видимо, понимает, что он её никак не накажет. Глав-мадам статистического управления относится к субординации весьма странно. Kто он ей? Допускаю, что институтский друг, с которым они вместе ходили в походы — в подобных случаях действительно «дружеская нотка» оставалась надолго — ещё и при условии, что Мымра — отличный специалист.

А может это и был министр?

Но можно создать интригу. Помните, Людмила Прокофьевна говорит, что у неё когда-то был кавалер, который долго за ней ухаживал, а потом женился на её подруге. Может, это и был тот министр, а на момент ухаживаний — работник рангом пониже. Судя по всему, это было лет 8-10 назад, когда Мымра ещё не была, собственно, Мымрой. Потом они оба сделали карьеру, только нечто сохранилось в отношениях. Она — быть может — его немного до сих пор любит. Точнее, осталось какое-то ощущение печальной пустоты.

А может это и был министр?

И тут появился «какой-то» Новосельцев, которому тоже изменили. И который крикнул в трубку: «Какой министр? Не надо, ей не до министра!» Почему бы не попробовать с тем, кто это крикнул и сделал это столь просто, что сделалось очевидно: потёртый мужичок стоит несколько больше, чем кажется. Kстати, в те времена многие женщины становились начальницами, будучи в интимно-приятельских отношениях с большими начальниками. Но в случае с Калугиной, такое, если и могло быть, то оказалось обставлено весьма деликатно.

А может это и был министр?

По тем временам она слишком молода для такого кресла - тогда шефами становились лет в 45. Стало быть, её хорошенько двигали? Тот самый министр. Представим себе, что Kалугиной захотелось наконец-то поставить точку в этой нескончаемой пьесе — такие, как Людмила Прокофьевна могут носить сердечную боль годами, изредка позволяя себе надеяться на возвращение того, единственного — так вот она решила выйти, по сути, за первого встречного, но — оказавшегося очень близким. Случайно. И когда у Новосельцевых будет уже три мальчика, она, возможно, не захочет ничем и никем более руководить...

Зина Kорзина (с)