Бытие без драйва: женский XIX век

29 June 2018

Мне очень нравится эта картина - «У окна лунной ночью». Романтическая дева, этакая коллективная сестра Ларина, сидит с гитарой и мечтает, видимо, о любви. Потому что всё остальное у неё уже есть - жилплощадь в центре, евроремонт с античными модностями, брендовые прикиды и куафюра от лучшего стилиста года. Если отвлечься от моего стёба, то картина и впрямь, завораживающая - тут особый свет, особый настрой, полуфантастическое пространство. Тут много воздуха и печально-радостного предчувствия.

О чём я хочу поговорить? Ребята и девчата, как хорошо, что мы живём сейчас, а не тогда!!! Вот сидит дева, наигрывает романс, мечтает о кавалергарде с усами и тугими ляжками или о поэте с африканской шевелюрой, или о царевиче Николаше. А выдадут её замуж не по взаимной склонности, а из иных соображений, а Николаша, если и пожмёт ручку за котильоном, так это вовсе не то, что ей хотелось бы.

Фёдор Толстой «У окна лунной ночью». 1820-е годы.
Фёдор Толстой «У окна лунной ночью». 1820-е годы.

Скука-скука... Семейные обеды, визиты, писанина, никакого драйва. Придёт, разве что Поэт, черканёт пару фраз в альбомчик. Или привезут итальянскую приму - выдаст рулады, все вяло похлопают и пошепчутся, что у князиньки Василия крепостная Малашка выдаёт «фа-диез» куда покруче. Многим людям кажется та жизнь красивой и полной смысла. Опять же - экология, никаких выхлопных газов, никакой там борьбы за место в электричке. Почти все девочки мечтают оказаться в прошлом, непременно графинями, в роскошных сорти-де-баль (это не сортир на балу, это накидка после бала). Какая красивая одежда! Какая должна быть возле неё красивая жизнь! А жизнь-то была нуднейшая, полная традиций, предписаний, тонкостей.

И вот наша девушка, что сидела у окна лунной ночью, вышла замуж за сорокапятилетнего генерала, да ещё и участника тайного общества. У окна больше не посидишь - пора рожать первенца. Потом - с непременным визитом к противной старухе, реликтововой динозаврихе екатерининского века. Одно развлечение - поймать взгляд всё того же кавалергарда. Ну, даже, если не в Сибирь - за декабристом, то в 30 лет - тяжела, стара, устала. Ездить на молебны по монастырям, носить всё тёмное и думать, куда определить старшенького - по военной или по гражданской. Изредка кидать взгляды на потасканного кавалергарда...

Самое утомительное - «сезонность» бытия. Уже 16? Пора под венец! Уже 30? Хватит танцевать, пора быть степенной. Сейчас возраст/молодость определяется личным драйвом, пламенным мотором и желанием развиваться. Тогда всё определялось календарностью. И велосипеда почти не было, и тренажёров не придумали. Сиди - жирей, пиши письма из серии: «Ма шер Жюли! Бал у Голицыных был отменный. Лидинька танцовала мазурку с самим Новосильцовым, а Великий Князь повёл усами в ея сторону.»

Мы сейчас не вспоминаем юность, как самое счастливое время, как время порывов и надежд. Потому что имеем возможность менять жизнь даже в 50 лет. Нам не надо стареть раньше, чем того хочет наш организм - в угоду традициям, менталитету, старозаветным нравам. Мы имеем право не ломать себя ради общественного вкуса. Многие дамочки XIX века даже в актрисы шли ради того драйва. Потом, спустя полвека, подобные дамочки устроятся на телеграф и телефонные станции - лишь бы не сидеть дома!

Для меня сама страшная вещь - это «Мадам Бовари» - многостраничная история вселенской скуки и безнадёжности. Бессмысленная жизнь типичной женщины - от нудной юности к такой же тоскливой смерти. Или мопассановская «Жизнь». Что может быть тусклее этой картины? Или история Кити Щербацкой, или хрестоматийная Наташа Ростова. Бетси Тверская, Элен Безухова... Скучно. Две ипостаси женщины света - добродетельная квашня или смелая либертинка, ищущая впечатления в многообразных связях. А в чём ещё искать?

Вышивать надоело, романы о любви - ещё больше надоели, домашние обеды с визитами - достали хуже горькой редьки. Женский XIX век - это история рано старящихся красавиц в неудобных платьях. Королева Виктория, венчающая собой целое столетие, для меня самый несимпатичный персонаж в истории. Половая мораль, возведённая в абсолют. Унылость и благочиние, как социальные нормы. Корсет, как охранитель добродетели. У меня такое чувство, что вся вакханалия XX века с его рушением норм и традиций - это реакция на тугие корсеты и жёсткие воротнички, на раннюю старость и тусклую жизнь. Нате вам! Кинь бабе лом! Пусть не скучает за пяльцами!

Зина Корзина (с)