И - пинать балду!

20 August 2018

Фильмы «Блондинка за углом» и «Фантазии Фарятьева» созданы с разной целью и для разных аудиторий. Вместе с тем, эти кинокартины имеют общий посыл, и дело вовсе не в Андрее Миронове, который в обоих сюжетах воплощал образ странноватого умника, озадаченного инопланетной жизнью. Разве что для астрофизика Порываева это - работа, а для стоматолога Фарятьева это - фантазии - о чём и сказано прямо в названии.

По сути, Миронов играет одного и того же героя - образованного, интеллигентного чудака из позднего СССР. Этот вариант хомо-сапиенса, точнее, конечно же, хомо-советикуса, был весьма распространённым типажом 1970-1980-х годов и по сути вымер вместе с исчезновением советского образа жизни. Возможность не думать о деньгах и (простите) пинать балду 24 часа в сутки.

Кадр из фильма «Фантазии Фарятьева».
Кадр из фильма «Фантазии Фарятьева».

Оба - и Порываев, и Фарятьев, кажутся не от мира сего, однако же, они вписаны в социальную иерархию, они не отторгаются большинством. Они в некоторой степени даже востребованы в качестве мужчин. Они - не рулят, но - не гонимы. Помните, как изображены родственники Порываева? Люди, понятия не имеющие, есть ли у них дома хлеб и масло.

Квартира их захламлена книгами и вещами, которые вечно лежат не на своём месте. И тут является фея благоустроенности и с рефреном «Нет проблем!» устраивает быт своего избранника. Но авторы сценария грозят пальчиком: так жить нельзя. В финале, который кажется всем фальшивым, блондинка едет за своим астрофизиком куда-то на Крайний Север.

У Фарятьева - всё сложнее. Его принцесса грёза - из социально близкой среды, учительница музыки - очень востребованная профессия в ту интеллигентскую эпоху: каждый фрезеровщик покупал своему чадушке пианину и ждал, когда начнётся «Лунная соната», хотя, чаще всего, процесс буксовал в районе «Собачьего вальса» и на том завершался. А пианина с тех пор собирала пыль и ждала внуков того самого фрезеровщика.

Да, Фарятьев! Любимая женщина-интеллигентка. Глубокая, умная, но - уставшая от жизни такой. Разумеется, трепетная Неёлова. Соглашается стать женой странного и очень милого Фарятьева, хотя есть другой - который то приблизит, то оттолкнёт - некто оборотистый и разумный. С кошмарной фамилией Бетхудов - Бетховенское вступление и - падение в «худо». Автор сценария (точнее - пьесы) любит играть словами - показывает, что быть Фарятьевым, быть может, нелепо, но Бетхудовым - просто гнусно.

Два сюжета об одном и том же: чудаковатые персонажи вполне уютно существовали в позднесоветской системе. Она была толерантна к любой неопасной блажи - надо было очень досадить Совдепу, чтобы он применил силу. С другой стороны, все эти люди оказывались социально защищены и, повторюсь, не думали о куске хлеба. У них могло не оказаться батона потому что (как в «Блондинке за углом») его смолотила полудурочная Регина.

Но они всегда знали, что голодным никто не будет и можно сколько угодно ждать сигналов от инопланетных цивилизаций. А можно уволиться и - уйти в грузчики. В дворники. В истопники. Постигать дзен. Писать романы в стол. Думать о Кали-Юге и теории полой земли. Искать Арктогею. Рисовать в стиле «леворадикальный метеоризм». Тихо и для своих. Для Совдепа - подметать двор согласно КЗоТу. Интеллигенты = аристократы. Негоже лилиям прясть.

Зина Корзина (с)