Искорка! Типаж 1930-х

В советской довоенной жизни имел место примечательный женский типаж — молодая, хищная, как правило, привлекательная партийная еврейка. Нет, разумеется, были и русские, и украинки и поволжские немки этого формата. Но еврейка — чаще. Или — заметнее. Какая-нибудь Ираида Наумовна Искрова (настоящая фамилия Гольдман, из семьи ювелиров или юрисконсультов). Она совмещала в себе женское обаяние с мужскими ухватками, а нарочитую — модную — спортивность с курением и - лёгким — опять же сугубо партийным развратом.

Открытка из личной коллекции.
Открытка из личной коллекции.

Искорка (партийная кличка) не была чужда западных стилей одежды, уважала отдых в приличных санаториях — закрытых для простонародья. Замужем за иностранным коммунистом — югославским, венгерским, болгарским. Занимала всякие должности, переходя из одного шикарного прокуренного кабинета в другой — с зелёным сукном и зелёной же лампой. Верила в Мировую Революцию. Но о сервизе из дворца не забывала!

Своего сына (от первого брака с уже, к счастью, репрессированным адвокатом или хозяйственником) Искорка назвала Владленом и одевала в матросский костюмчик. Муштровала нещадно (впоследствии Владилен Искров станет московским бонвиваном, повесой и коллекционером джаза). Титулы с диковинными именами, вроде — зам.председателя комиссии по содействию детям Коминтерна (это я сама придумала, не ищите).

Фото с испанскими товарищами - яркий рот, фасонистая стрижка, дорогой крепдешин, осиный стан, могутные чресла. Фото с кряжистым парт-боссом — любимцем московских барышень. Сам — из крестьян Тамбовской губернии, из батраков. В 1935 году имел трёхконатные хоромы в доме стиля «постконструктивизм монструозный», а в 1938-м поехал мотать срок куда-то в район Индигирки. То ли за троцкизм, то ли за гигантскую растрату казённых средств.

Пока югославский муж борется в интербригадах, сочная парт-брюнетка ездит в открытом авто с тем самым боссом и об этом докладывают самому товарищу Сталину. Второй сын Ираиды Наумовны — уже от босса и уже Кеша (мода на Ревленов и Элемов прошла) в Перестройку напишет разоблачительную книгу «Палачи палачей», за что удостоится внимания либеральной общественности (в просторечии — либ-шизы).

Да, дивная Ираида в том же 1938-м тоже пойдёт по тому же делу, оттрубит в ссылке аж до 1955 года, после чего вернётся в Москву, где начнёт заведовать фондами и возглавлять научные издательства. Она развенчает Сталина, отвоюет своё право на квартиру в Староконюшенном переулке, выйдет замуж за композитора и освоит строгий костюм. (Югославский муж вернулся к ...югославской жене ещё в 1945 году).

Мадам Искрова доживёт до глубокой старости, гибко и умело колеблясь вместе с линией партии. Встретит Перестройку. Поддержит. Внучки-мажорки в чём-то импортном и крикливом. Какие они свободные — эти Регина и Кира. Английский язык, иностранные журналы мод, потеря невинности — с красивым мальчиком, сыном торгпреда (потеря невинности - тоже одна на двоих). Искорке такое и не снилось: мы были целомудренными! Ага.

А что она? Честно прожила до 97 лет. Есть, что вспомнить! И Коктебель, и аромат Narcisse Noir, и как работали круглые сутки в комитетах, горели и пели песни о народном счастии! Ну, и Лёшку-надзирателя, и как хотелось настоящего кофе (Лёшка мог только чифирем угостить). Да! Из этого мог бы получиться грязновато-скучный роман Людмилы Улицкой, похабно-пафосный роман Василия Аксёнова и забавный рассказик Сергея Довлатова.

Зина Корзина (с)