Мораль «Старшего сына»

30 October 2018

Кинокартина «Старший сын», созданная по пьесе Александра Вампилова, весьма неоднозначна, если начинать её разбирать и трактовать. Известный ЖЖ-блогер germanych (Дмитрий Румянцев) написал интереснейшее исследование об этом фильме: как выясняется, положительные герои здесь вруны и нахалы, тогда как отрицательные — говорят правду. Но их всё равно - ненавидят. И получается, что советских людей учили гадостям. То есть лицемерию — ради сиюминутной выгоды.

 Понимая, что надо где-то переночевать, юноши решаются на авантюру...
Понимая, что надо где-то переночевать, юноши решаются на авантюру...

Напомню, что по сюжету двое парней-гуляк, потерпев обидное фиаско (их — будем говорить прямо - банально продинамили), оказываются ночью в каком-то пригороде. Как в той песне: опять от меня сбежала последняя электричка. Понимая, что надо где-то переночевать, юноши решаются на авантюру — они вваливаются в незнакомый дом и с порога сообщают, что один из них — внебрачный сын хозяина.

Они вваливаются в незнакомый дом и с порога сообщают, что один из них — внебрачный сын хозяина.
Они вваливаются в незнакомый дом и с порога сообщают, что один из них — внебрачный сын хозяина.

В процессе общения Нина - дочь хозяина и мнимый «старший сын» - Володя начинают испытывать друг к другу отнюдь не родственную приязнь, и в результате всё разрешается самым наилучшим образом. Так вот! После того, как germanych публиковал своё замечательное эссе о фильме, посыпались ответы. Мол, всё не так, ребята и врун Володя гораздо лучше, чем правдивый жених Нины, выведенный автором пьесы, как совершенный болван.

В результате Нина - дочь хозяина и мнимый «старший сын» - Володя начинают испытывать друг к другу отнюдь не родственную приязнь.
В результате Нина - дочь хозяина и мнимый «старший сын» - Володя начинают испытывать друг к другу отнюдь не родственную приязнь.

Лично я эту вещь рассматриваю с неожиданной позиции. В ролях врунов-шалопаев снялись два тогдашних маркиза-идальго-мушкетёра — Николай Караченцов и Михаил Боярский. Так уж случилось, что «Старшего сына» я посмотрела позже «Трёх мушкетёров», «Собаки на сене» и «Благочестивой Марты», а потому воспринимала Володю и Семёна сквозь приму иных — костюмных ролей — Д`Артаньяна & Теодоро (в случае с Боярским) и маркиза Рикардо & Пастраны (в случае с Караченцовым). Хотя, «Старший сын» снят раньше всего этого.

Врун Володя гораздо лучше, чем правдивый жених Нины, выведенный автором пьесы, как совершенный болван?
Врун Володя гораздо лучше, чем правдивый жених Нины, выведенный автором пьесы, как совершенный болван?

Теперь представьте себе некую испанскую пьесу времён Лопе де Вега. Два молодых, красивых и — франтоватых дона оказываются ночью в окрестностях какой-нибудь декоративной Севильи. Один из донов выдаёт себя за «плод нечаянной любви» хозяина — местного бедноватого, но гордого (как положено) идальго. И — всё, как у Вампилова, включая любовь прекрасной доньи, которая не любит своего жениха — богатого, знатного и главное — надёжного, но должна пойти под венец. И тут — внезапный порыв стрррасти (очень испанской).

Финал у Вампилова — открытый. Володя просто обещает непременно приехать и даже «надоесть» новой «родне».
Финал у Вампилова — открытый. Володя просто обещает непременно приехать и даже «надоесть» новой «родне».

Правда, финал, который у Вампилова — открытый (Володя просто обещает непременно приехать и даже «надоесть» новой «родне»), в испанской комедии должен быть определённым. А так — всё в духе Лопе де Вега, Педро Кальдерона и Тирсо де Молины. Но есть нюанс — у господ-испанцев это, я повторюсь, была бы смешная комедия — типичная «комедия положений». У сибиряка Вампилова — это жёсткая драма, где всё — через надрыв. Но основная мораль всё равно такая: всё побеждает любовь.

Зина Корзина (с)