Остался ли жив Друг?

14 April

Об этом фильме тогда — в год выпуска на экраны писали очень много, а сейчас его забыли — не потому что он плох, напротив — он безупречен. Просто люди не хотят снова наблюдать ужасный финал и гадать: остался ли жив пёс или это — горькая фантазия раскаявшегося глав-героя? Интересен и тот факт, что режиссёр «Друга» - Леонид Квинихидзе, автор чарующей «Соломенной шляпки», обворожительных «Небесных ласточек» и претенциозно-дурацкой «Мэри Поппинс, до свидания». Как произведение искусства «Друг» - шедевр, но в качестве социально-дидактической, да и просто человеческой истории — ужасен.

Постер к фильму «Друг».
Постер к фильму «Друг».

Пожалуй, в советском кино — даже в перестроечном — не было такой печальной безнадёги в конце картины - точнее, столь чудовищного предательства. Да, есть много трагических финалов, смертей и самоубийств, но такого мерзкого ужаса я что-то не припоминаю. Жанр каинокартины - сказка, только для очень-очень взрослых — для тех, которые знают, как низко падает алкоголик. Необязательно по себе знают — хотя бы по соседям. Итак, есть некая волшебная собака — Друг, избавляющая хомо-сапиенса от пагубной зависимости. Громадный чёрный ньюфаундленд - спасатель.

В центре повествования опустившийся на самое дно челоовек.
В центре повествования опустившийся на самое дно челоовек.

Излечившийся хозяин должен передать пса очередному «уроду» с целью исправления, точней — Друг сам выбирает будущего Человека. Сергей Шакуров в роли запойного алкаша — гениален. Его Николай (для всех — Колюн) — это типичное воплощение тогдашних любителей «всего, что горит». Доводилось читать, что актёр наблюдал за пластикой и поведением «персонажей», стоящих в очереди в винный магазин (напомню, что в те годы был установлен так называемый «горбачёвский сухой закон», дозволяющий продажу алкоголя в строго отмеренные часы).

Примерно так и выглядели очереди за спиртным в эпоху горбачёвского сухого закона.
Примерно так и выглядели очереди за спиртным в эпоху горбачёвского сухого закона.

Колюн — вариант Афони, только ещё ниже; работает в химчистке, и понятное дело, в передовиках производства не числится. При этом, очевидно что герой — не из «простых», речь его грамотна, он в состоянии острить и отлично обыгрывает официозные штампы тогдашней пропаганды. Он когда-то виртуозно играл на аккордеоне, был женат, у него где-то растёт дочка — дёрганная и пуганая девочка-тень Ещё одна деталь — глав-герой живёт не на окраине, а рядом с Шуховской башней, с Ленинским проспектом, а это считалось в те годы престижным районом (сейчас — тем более).

Отдельный шедевр - болтовня бабок.
Отдельный шедевр - болтовня бабок.

Фильм начинается, как сатирическая фантасмагория — помню хохот в зале, когда выпивка превращается в прокисшее молоко или когда Колюн ругается с девицей, случайно задевшей его авоську с булылями: «Ходят тут — виляют, чем попало!» Или — пересуды бабок возле подъезда: «-С кем это он? С женщиной что ли? -Нет, с собакой. -Дожили — собаки уже пить стали!» По ходу дела Друг постоянно мешает своему хозяину выпить. То бутылки разбиваются, то очередь «страждущих» принимается бить Колюна за наглость.

Колюн существует в такой разрухе, которая даже с пьяных глаз покажется адом.
Колюн существует в такой разрухе, которая даже с пьяных глаз покажется адом.

Да, пёс оказывается говорящим, причём голосом Василия Ливанова (тоном Шерлока Холмса, что составляло отдельный повод для смеха). Чёрный ньюфаундленд принимается воспитывать своего «подопечного». «Ссссука!» - орёт испуганный Колюн. «Напоминаю, я кобель», - спокойно произносит Друг. И алкаш постепенно начинает видеть небо, звёзды, вспоминать какие-то знания-сведения, выходящие за рамки «спиртовой» темы. Николай — хотя и не без сопротивления - становится похож на самого себя, то есть на человека-разумного.

Остался ли жив сказочный Друг?
Остался ли жив сказочный Друг?

Но увы — сатира-фельетон превращается в трагедию и хозяин отдаёт пса убийцам, хоть и умоляет их просто увезти Друга за город и там бросить. Потом на смену собаке приходит «белочка» и сопутствующие ей санитары. ЛТП — лечебно-трудовой профилакторий. Вернувшись из больницы, Коля с ужасом и горечью сжимает в руках мячик, с которым игрался Друг. И тут мы видим ...совершенно живую и здоровую псину, спокойно заходящую в загаженные «хоромы» предателя. Заходит, простив за слабость и подлость. Но опять же вопрос: Друг остался жив или это фантом? Обнадёживает одно - перед нами сказка.

Zina Korzina (c)