По чужим мужикам!

В эпоху Застоя сделался популярен образ ...положительной героини, которая спит с чужим мужем. Обычно её играла симпатичная или даже красивая актриса, чьё лицо можно было бы назвать образом времени. Тому пример - хорошая, добрая и даже хозяйственная женщина Алла из кинофильма «Осенний марафон». Она прекрасно знает, что Бузыкин хоть и слаб, но женат. Жену, конечно же не любит! А как же без любви?! Главное же в союзе М и Ж - это любовные переживания, сладость соитий и прочие головокружительные дерзновения плоти и духа!

Кадр кинофильма «Осенний марафон».
Кадр кинофильма «Осенний марафон».

А там - что? Блёклая жена, какая-то взрослая дочь, какой-то зять... Да и работа - тоже «какая-то». Главное - это она, Алла. Сшила себе новую юбку, а любимый Бузыкин как-то не сразу обратил внимание, экая дубина. Нет, как только видишь слабого мужика, надо действовать-действовать-действовать! Немного поднажмём и пойдёт, как миленький. Главное же - это чувства, а к жене их давно нет. А были вообще? «И лю-юбит! Где ты ещё себе такую найдёшь?» - кричит Алла в надежде, что Бузыкин пустит под откос весь свой устоявшийся мир ради неё.

Кадр из кинофильма «Осенний марафон».
Кадр из кинофильма «Осенний марафон».

Покупает шикарную куртку - дорогостоящую, даже по меркам западного интеллигента Хансена. Сообщает: хочу, чтобы ты у меня был модный. Ты - у меня. Особенность этих экранных любовниц - потрясающая цепкость и беспринципность. Но самое дикое, что зрителям было положено им сочувствовать. Они же такие ранимые, несчастные, с истрёпанными нервами и трясущимися лапками! Они тоже имеют право_налево, то есть - на любовь. И зритель - понимающе кивал. А потом именно такие девы, оставшись у разбитого корыта (или у новой импортной мойки - не имеет значения), так вот именно они склонны утверждать, что все мужики - сво.

Кадр из кинофильма «Осенний марафон».
Кадр из кинофильма «Осенний марафон».

А что Бузыкин-то? Ему, разумеется, противно сидеть на двух шатких стульчиках, но он до такой степени погряз во лжи и в своих сиюминутных удобностях, что…всё остаётся на своих местах. Зритель наматывал на ус: это не грех и не провал. Все так бытуют-обитают, вон и в кино – приличные люди, а шастают по любовницам, врут жёнам, изворачиваются, скользят. Кинематограф эпохи Застоя транслировал бесчисленные образы разведённых или брошенных мужчин и женщин; матерей или отцов – одиночек, молодых пар, живущих «просто так», без отягощающего штампа. Героини были хороши собой, стильно одеты, самостоятельны и – свободны. Лет в тридцать пять... А что? Да ничего!

Зина Корзина (с)