Почему «Большое космическое путешествие» - это шедевр?

19 March 2020

Есть фильмы, которые нравятся в детстве и совсем не нравятся потом — по прошествии лет. Даже ностальгию не вызывают. А есть кинокартины, раздражавшие в подростковом возрасте, но изумившие глубиной или «вторым слоем» в более зрелом состоянии. Лично для меня такая вещь - «Большое космическое путешествие». В детстве это - фильм-облом. Казалось бы. Для нас эта фабула таила в себе обман и чудовищную насмешку...

В детстве это - фильм-облом. Казалось бы.  Для нас эта фабула таила в себе обман и чудовищную насмешку...
В детстве это - фильм-облом. Казалось бы. Для нас эта фабула таила в себе обман и чудовищную насмешку...

Вместо космических приключений — какие-то тренировочные ползки по холодильной установке. В 1990-х «Большое...» и вовсе казалось символом имитационного развития СССР. Мы никуда не летим, и только пафосно делаем вид. Не этот ли сюжет «обломал» в своё время юного Витю Пелевина, что он потом создал своего «Омона Ра» - примерно о том же самом, но злее и гадостнее.

Однако сейчас «Большое космическое...» воспринимается много иначе. Это не о космосе вообще; это о социуме...
Однако сейчас «Большое космическое...» воспринимается много иначе. Это не о космосе вообще; это о социуме...

Однако сейчас «Большое космическое...» воспринимается много иначе. Это не о космосе вообще; это о социуме — об этих потрясающих детях из Будущего, от которого мы отказались. О том, что троица детей-космонавтов — из Москвы, Донецка и Бухары. И то была одна-единая страна. Сейчас это смотрится, как нечто нереальное. Дружба народов без плакатного пафоса. Фамилии героев: Дружинин, Иваненко, Ишенова.

И даже модный в начале 1970-х картинг пришёлся кстати.
И даже модный в начале 1970-х картинг пришёлся кстати.

«Большое космическое путешествие», равно, как в «Москва-Кассиопея» - так называемая фантастика «ближнего прицела», то есть ближайших 10-15 лет, ибо антураж в целом вполне узнаваемый. И даже модный в начале 1970-х картинг пришёлся кстати. Мы видим солнечно-благодушный, спокойный мир, где много белого цвета — в белых одеждах показаны и дети, и взрослые. Символ извечной чистоты. Космической стерильности.

 Или — воспоминания девочки о хореографии, о всё тех же белых — снова белых! - трико.
Или — воспоминания девочки о хореографии, о всё тех же белых — снова белых! - трико.

И какие-то очаровательные пульты с лампочками — какое же Светлое Завтра без лампочек?! Но и это не самое интересное, а именно та эпоха, когда всё это снимали — занимает не само будущее, а представление о нём. О том, что дети участвуют в потрясающем эксперименте, в игровом супер-квесте на космическом корабле. И пусть это шикарная имитация. Это - часть великого замысла, где взрослые - добры и справедливы.

Изумительной женственности девочка — эльфийка космического столетия.
Изумительной женственности девочка — эльфийка космического столетия.

Фоном звучит волшебная музыка Алексея Рыбникова — нас буквально уносит за пределы Вселенной. Здесь — полно чарующих деталей. Например, мама одного из глав-героев — тренер по фехтованию, вдова в тренировочном костюме. Или — воспоминания девочки о хореографии, о всё тех же белых — снова белых! - трико. Изумительной женственности девочка — эльфийка космического столетия. Прото-Алиса Селезнёва.

Гениальная сцена дождя и — зонтиков - о, конечно, «Шербурских» страшно популярных в те годы у советских зрителей...
Гениальная сцена дождя и — зонтиков - о, конечно, «Шербурских» страшно популярных в те годы у советских зрителей...

Никакого жеманства — только природная энергия. Как возвышенно поданалиния первого платонического чувства детей-космонавтов — эта ветка белой сирени; аллея, гениальная сцена дождя и — зонтиков (о, конечно, «Шербурских» страшно популярных в те годы у советских зрителей). Поэтому романтическую историю о научно-футурологическом эксперименте надо смотреть не как приключение, а как ...ностальгическую песнь о не случившемся.

Поэтому романтическую историю о научно-футурологическом эксперименте надо смотреть не как приключение, а как ...ностальгическую песнь о не случившемся.
Поэтому романтическую историю о научно-футурологическом эксперименте надо смотреть не как приключение, а как ...ностальгическую песнь о не случившемся.

Дело не в космосах, а в образах людей-в-белом. В свете. В дожде. В изысканной и при том — спартанской обстановке того мира, которого никогда не было и который мы потеряли, так и не обретя. «Большое космическое путешествие» - это не облом и не «липа», как определил сие один из ребят-участников, но потрясающее действо, где важны не результаты, а — фон. Он и есть смысл картины.

Zina Korzina (c)