Почему у Гайдая не получились «Двенадцать стульев»?

15 May 2019

Разумеется, это не значит, что гайдаевские «Двенадцать стульев» - плохой фильм. Просто он по сравнению с 1) его же фильмами того периода выглядит довольно бледно 2) гораздо хуже захаровского варианта. Леонид Гайдай — величайший эгоцентрик, он всё делает под себя_лично, практически не оставляя автору никаких шансов. Хорошо получается в том случае, если основа — слабовата (как, например, пьеса Михаила Булгакова «Иван Васильевич») и на его основе можно создавать любые прочтения.

Гайдаевское кино - это эффекты, а не характеры.
Гайдаевское кино - это эффекты, а не характеры.

Или же — первоисточник «равен» гайдаевскому стилю и в результате изначальный текст по духу совпадает с линией Гайдая, как это получилось с Михаилом Зощенко (см. великолепный «Не может быть!») Формат Гайдая — трюкачество и смешной рассказик. Нечто, что происходит в течение одного или нескольких дней. Kроме того, Гайдай — отнюдь не мастер характеров. Он любит маски. Поэтому в его лучших работах появляются устойчивые типажи — тройка Никулин-Вицин-Моргунов или, например, Шурик — обобщённый портрет интеллектуала-шестидесятника.

Роман Ильфа и Петрова - это смех сквозь слёзы. Это - глубочайшая депрессия Воробьянинова, которую не увидел и не мог увидеть солнечный Гайдай.
Роман Ильфа и Петрова - это смех сквозь слёзы. Это - глубочайшая депрессия Воробьянинова, которую не увидел и не мог увидеть солнечный Гайдай.

Его управдомша Плющ, наивный Семён Семёныч или соблазнительница Анна Сергеевна — тоже персонажи-маски. У них отсутствует «личная история» - несмотря на кое-какие данные о том же Горбункове и его боевом прошлом. Ильф с Петровым же накатали, можно сказать, роман-эпопею, с глубокой проработкой деталей, смыслов, а главное — с отчётливо прописанным жизне_опытом каждого из героев. Гайдай в силу своей специфики не потянул бы сделать объём - его козырная карта — сиюминутность, плоское изображение, однозначное «сегодня и сейчас».

Персонажи Гайдая - это, скорее, герои комикса. Талантливого, но - комикса.
Персонажи Гайдая - это, скорее, герои комикса. Талантливого, но - комикса.

Kак в рассказах Михаила Зощенко, писавшего быстро, широкими мазками и — с натуры. «Двенадцать стульев» - это целая философия «погони за прошлым». Это — ожесточённая тоска Воробьянинова и экспрессивный задор Остапа, но в этом задоре — много печали. Вся эта психологическая мешанина попросту не умещается в простом и одномерном, хотя и талантливо скроенном, мире Леонида Гайдая. У него сложилось не повествование, а ...комикс по роману Ильфа и Петрова. Всё ярко, сочно, динамично и — без драмы, которая, безусловно, присутствует, в книге.

Всё слишком ярко и плоско, чтобы быть... историей Остапа Бендера.
Всё слишком ярко и плоско, чтобы быть... историей Остапа Бендера.

...Вот у Марка Захарова (да-да, с его театральщиной и картонными декорациями) вышло не столь примитивно. Тут есть оттенки, у Гайдая их нет. Оттенки, нюансы, тонкости — вообще не его манера, а потому «Двенадцать стульев» - это очень ...хороший фильм режиссёра Гайдая и очень плохая экранизация романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Одновременно! Вот «Золотой телёнок» Михаила Швейцера с Сергеем Юрским - ровно наоборот. Много драмы, печали, тех самых психологических оттенков и ни грамма смеха.

Зина Kорзина (с)