Почему забылся «Плюмбум»?

13 December 2018
24k full reads
28k story viewsUnique page visitors
24k read the story to the endThat's 87% of the total page views
2,5 minutes — average reading time

Когда этот фильм вышел, о нём писали все, кому не лень. Кому лень — те тоже писали. У одной перестроечно-креативной учительницы даже сочинение по литературе «на свободную тему» было: считаю ли я Плюмбума приличным человеком? Или он — сволочь, каких мало? Да-да, именно сволочь и садист. Но — как? Почему? Обо всём по порядку. Лента «Плюмбум или Опасная игра» совпала с началом Перестройки, а этот процесс был направлен (изначально) вовсе не на реставрацию капитализма, а на оздоровление уже существующего общественного порядка.

Авторы  «Плюмбума»  нас предупреждали-пугали: юный «свинец» (Pb) - наш современник и он в своей пламенной борьбе использует самые крайние средства.
Авторы «Плюмбума» нас предупреждали-пугали: юный «свинец» (Pb) - наш современник и он в своей пламенной борьбе использует самые крайние средства.
Авторы «Плюмбума» нас предупреждали-пугали: юный «свинец» (Pb) - наш современник и он в своей пламенной борьбе использует самые крайние средства.

Людей призывали бороться с бюрократией-кумовством-взятками, говорить правду, вспоминать ленинские нормы и уничтожать на корню привилегии. И вообще - биться со скверной и переть дорогой верной! Так жить нельзя! Мы - погрязли! Поэтому возник образ злого мальчика-борца, с одинаковой непримиримостью относящегося к посторонним и — к своим. «Павлик Морозов жив!» - орали магнитофонные колонки времён Гласности. Авторы «Плюмбума» нас предупреждали-пугали: юный «свинец» (Pb) - наш современник и он в своей пламенной борьбе использует самые крайние средства.

Руслан Чутко (так его зовут! Чуткий...) воспринимает мир с враждебностью малолетки, пересилившего себя, и потому решившего исправлять других...
Руслан Чутко (так его зовут! Чуткий...) воспринимает мир с враждебностью малолетки, пересилившего себя, и потому решившего исправлять других...
Руслан Чутко (так его зовут! Чуткий...) воспринимает мир с враждебностью малолетки, пересилившего себя, и потому решившего исправлять других...

Руслан Чутко (так его зовут! Чуткий...) воспринимает мир с враждебностью малолетки, пересилившего себя, и потому решившего исправлять других. Вернее — топтать. Со смаком. Парень становится этаким «санитаром общества» и добровольным помощником милиции — выслеживает преступников, сдаёт бомжей, ловит собственного папу, любителя рыбной ловли в неположенном месте. Больше того - он его бесстрастно допрашивает. Что его подвигло? Только ли не проходящая обида на взрослого парня, когда-то отнявшего магнитофон? Или собственная непрезентабельность? Всё вместе. И - ещё...

Его родители — псевдо-романтические шестидесятники, ноющие под гитару свои походные песенки...
Его родители — псевдо-романтические шестидесятники, ноющие под гитару свои походные песенки...
Его родители — псевдо-романтические шестидесятники, ноющие под гитару свои походные песенки...

Его родители — псевдо-романтические шестидесятники, ноющие под гитару свои походные песенки. Люди-схемы, произносящие какие-то общие фразы. Жутко лживые. Такое чувство, что у Плюмбума папа-мама — какие-то биороботы, в нужный момент улыбающиеся и — затягивающие очередное «визборо-окуджавство». Плюмбум — копия Железной Кнопки из «Чучела». Просто брат-близнец - жестокость, правдолюбие, металлическая кличка. Их можно поменять местами без ущерба для сюжета: Свинец-Чутко мог бы сжигать пугало, одетое в платье Лены Бессольцевой; Железка-Миронова могла бы допрашивать своего отца.

В середине 1980-х возник социальный запрос на такой типаж, но он же — таил в себе опасность...
В середине 1980-х возник социальный запрос на такой типаж, но он же — таил в себе опасность...
В середине 1980-х возник социальный запрос на такой типаж, но он же — таил в себе опасность...

В середине 1980-х возник социальный запрос на такой типаж, но он же — таил в себе опасность. Своей — не то комиссарской, не то сектантской лютостью. Нас как бы предупреждали: перестраиваемся, боремся с гадами, становимся чище, перестаём врать, но не перегибаем палку. Писались статьи на тему: разоблачаем сталинизм, но не сталинскими методами! Не скатываемся в жесть! То есть — в свинцовость. Все опасались, что в процессе Перестройки начнутся «разборки» в стиле партийных «чисток» и опять начнётся махание шашкой. Или - свинчаткой.

 Но нет. Павлики Морозовы новой формации не получили подпитку.
Но нет. Павлики Морозовы новой формации не получили подпитку.
Но нет. Павлики Морозовы новой формации не получили подпитку.

Однако всё вышло самым противоположным образом — такие, как Плюмбум, остались на обочине. Их металлическое правдолюбие никому не сдалось, ибо перестраивать сделалось неинтересно. И — не нужно. Боялись, что вся молодёжь обратится в армию Плюмбумов и пойдёт крушить мир отцов. Но нет. Павлики Морозовы новой формации не получили подпитку. Борьба с жлобами и ворьём увязла в разговорах. Лучше уж открыть кооператив и нанять пару-тройку бывших снайперов. Интересен аурум, а потому — чего бояться плюмбума? Его и забыли довольно скоро - пришли иные типажи.

Зина Корзина (с)