«Раба любви» - фильм-перевёртыш

21k full reads
24k story viewsUnique page visitors
21k read the story to the endThat's 88% of the total page views
2 minutes — average reading time

Кинофильм «Раба любви», помимо того, что прекрасен сам по себе, содержит интригующий социокультурный код. Двойное дно у этой дивной шкатулки. Если присмотреться — это сюжет-перевёртыш и если вы мысленно поменяете «красных» на «белых», ...в кадре вообще ничего не изменится. Напомню историю: звезда экрана Ольга Вознесенская, влюблённая в симпатичного оператора, соглашается ему помогать, а он — большевик-подпольщик. Дело происходит в городе, занятом, соответственно, белогвардейцами.

Звезда экрана Ольга Вознесенская, влюблённая в симпатичного оператора, соглашается ему помогать, а он — большевик-подпольщик
Звезда экрана Ольга Вознесенская, влюблённая в симпатичного оператора, соглашается ему помогать, а он — большевик-подпольщик
Звезда экрана Ольга Вознесенская, влюблённая в симпатичного оператора, соглашается ему помогать, а он — большевик-подпольщик

Он и она — тоже в белом. Постоянно. Неизменно. Шляпки, авто, прозрачный шарф, пикники, разговоры. Аполитичная съёмочная группа скучает по «нормальной жизни», и никак не по «вихрям нового мира» и прочим «товарищам-маузерам». Актриса Вознесенская проникается идеей, когда видит кадры белогвардейского террора — эти плёнки ей и предстоит спрятать. Они плачут о России, которой уж никогда не будет и которую они (если честно) никогда и не ценили. Пока она (Россия) не обратилась в горячее поле битвы.

Однако тут мог быть и красный террор, а господин Потоцкий (типичная шляхта) обратился бы«дворянской сволочью», которую надо — в расход.
Однако тут мог быть и красный террор, а господин Потоцкий (типичная шляхта) обратился бы«дворянской сволочью», которую надо — в расход.
Однако тут мог быть и красный террор, а господин Потоцкий (типичная шляхта) обратился бы«дворянской сволочью», которую надо — в расход.

Однако тут мог быть и красный террор, а они с механиком Потоцким (типичная шляхта) обратились бы «дворянской сволочью», которую надо — в расход. Несмотря на известность госпожи Ольги. По законам военного времени. Или — зарубить шашками. Ребята по синематографам не шляются — им всё равно, что за актёрка. Единственный отрицательный герой — капитан Федотов, начальник контрразведки. Ведёт себя, как типовая скотина. Поменяй ему фуражку на кожаную кепку — выйдет комиссар. Даже лексикон тот же. Реплики - чуть подправить с идейной точки зрения. Всё.

Аполитичная съёмочная группа скучает по «нормальной жизни», и никак не по «вихрям нового мира» и прочим «товарищам-маузерам».
Аполитичная съёмочная группа скучает по «нормальной жизни», и никак не по «вихрям нового мира» и прочим «товарищам-маузерам».
Аполитичная съёмочная группа скучает по «нормальной жизни», и никак не по «вихрям нового мира» и прочим «товарищам-маузерам».

По обе стороны войны были такие Федотовы — это закон бытия в подобного рода конфликтах. Когда изысканно-истеричная Раба Любви неслась в пустом трамвае со словами: «Господа, вы звери...», её преследовали персонажи без опознавательных лычек и значков — вполне могли быть котовцы какие-нибудь (я говорю это условно — котовцы, ибо годятся любые варианты, вплоть до махновцев и разных бандитов). Легко меняем белых - на красных, а зверей - на господ. Это не раба любви, но раба времени.

 Это не раба любви, но раба времени.
Это не раба любви, но раба времени.
Это не раба любви, но раба времени.

Ретро-фильмы 1970-х - это не о конкретных людях. Как раз люди являются тут раскрашенными куклами, статистами. Главное действующее лицо — некая обобщённо-старинная эпоха. Эти картины - об остром желании советской интеллигенции сбежать в мир плетёных кресел, дачных абажуров и кружевных зонтиков. А точнее - в мир барства, расслабленности и законного (sic!) ничегонеделания. Однако же «Раба любви» - уникальна даже на этом ретро-фоне. Здесь — принципиальная заменяемость белого на красное без ущерба для фабулы.

Зина Корзина (с).