А в детдоме лучше что ли?

-А в детдоме ей, что, лучше будет? Кому она там нужна? Голосила на всю улицу растрепанная, оплывшая женщина, пытаясь оторвать от сотрудницы опеки 12-летнюю Лиду.

Сотрудники ПДН деловито заполняли бумаги, женщины из опеки брезгливо оглядывались вокруг, Лида, насупившись, молчала.

Трудно было поверить, что это жилище кто-то мог называть домом: прогнившие полы, мусор и объедки, валяющиеся прямо под ногами, годами не стиранные занавески, уныло повисшие ровно на трех крючках и распахнутые постели, с серым засаленным бельем.

Фото автора
Фото автора

В этой берлоге и прожила Лида 12 лет своей жизни с мамой.

Мать не была алкоголичкой, она к спиртному была совершенно равнодушна. Но работать она не любила, по дому тоже делать ничего не считала нужным. Кормились они с дочерью тем, что приносили материны многочисленные ухажеры и тем, что зарабатывала Лида.

В деревне давно знали, что Галя, так звали Лидину мать - "слаба на передок". Такой была и мать Галины, Лидина бабушка, такой выросла и старшая сестра, которая теперь жила в соседней деревне с мужиком, с которым познакомилась по смс, когда тот отбывал срок за убийство.

В деревне все на виду. Галину обсуждали, осуждали, над ней смеялись. Даже пытались учить уму-разуму. То за волосы драла ее очередная односельчанка, поймавшая своего благоверного в сарае с безотказной Галей. То соседка баба Маша давала семенной картошки, рассады, пару кур, чтобы Галя наконец-то начала заниматься хозяйством.

Но огород, если и вскапывался, то неизменно зарастал сорняками, а кур очередной Галин жених резал на закуску.

Лида отца своего никогда и не знала. Да что там, даже мать не знала, кто из женихов осчастливил ее дочкой на старости лет. Когда Лида родилась, матери было под сорок лет, с Тоней у них ровно 20 лет разницы. День в день.

Односельчане знали, как живется девчонке, но, считая это не своим делом, не вмешивались. Могли покормить маленькую Лиду, могли отдать что-то из одежды, зная, что подаренная вещь никогда уже больше не будет выстирана: в доме Гали была целая комната, до потолка заваленная грязной "гуманитарной помощью".

Фото автора
Фото автора

А зачем стирать? Еще дадут!

Но помогая, односельчане на непутевую мамашу жалоб не писали, в органы опеки не обращались: не принято, да и опасались Галиных ухажеров, которые по пьяному делу, могут и избу поджечь.

Естественно в школе Лида училась из рук вон плохо, но и учителя в район не сигнализировали: дотянуть бы 9 классов и выпустить из школьных стен. Часто девочка прогуливала по несколько дней, оправдываясь тем, что загостилась у сестры Тони. И учителя делали вид, что верили.

Так и росла себе, как трава придорожная. Сама девочка была миловидная, рано развившаяся, покладистая и неконфликтная.

И продолжалось бы так и дальше, только случай не дал.

В результате какого-то милицейского рейда на федеральной трассе, что делила деревню на две половины, остановили машину, а в ней с водителем была Лида, которая и призналась, что получила от "дяденьки" деньги за услуги особого рода.

Оказалось, что уже около года Лида регулярно ходила "на трассу". Галя заработками дочери не гнушалась, так на суде и заявила: "А что? Кобылка она гладкая, если природа своего требует, то и заработать на этом, какой грех?"

Мужик с которым Лиду задержали, конечно сел. Галю лишили родительских прав, а Лида очутилась в детдоме.

Смыли косметику, косы заплели, одели девочку, как подобает...

Лида притихла, а потом, вдруг, стала запоем книжки читать. Нет, она не стала учиться лучше, но у нее появилась мечта: окончить 9 классов и выучиться на воспитателя детского сада. А что? детдомовская малышня на ней гроздьями висла, всех "трудных" умела разговорить и развеселить.

Может и сбудется мечта...

А многие деревенские сочувственно кивают Гале, когда она заводит речь о том, что хоть дома и плохо дочке было, да в детдоме еще хуже. Кивают, поддакивают...

***

Еще больше наблюдений и жизненных историй на моем канале. Заходите, подписывайтесь. лайк не является обязательным, но очень радует автора).

Написать мне можно по адресу: tanja.grineva@yandex.ru