Фамилия и штамп в паспорте не делают людей родными?

В семье принято поддерживать друг друга, иначе, как говорится - это не семья. Но иногда бывает так, что родственники "поневоле" так и остаются друг для друга чужими, посторонними людьми.

-Свекровь заболела, - рассказывает Людмила, - так целый хор голосов выслушала, о том, какая я бессердечная, равнодушная, что не позвонила, не пришла, не поинтересовалась, как себя чувствует Нина Ивановна. И золовка Даша была первой.

Людмила живет в законном браке с Кириллом, сыном Нины Ивановны уже 13 лет, поженились, жить стали на территории Люды, которая к тому времени уже осталась без родителей и была единственной владелицей двухкомнатной квартиры. Свой брак Люда и Кирилл считают прочным. Даже особенно и не ссорятся, ищут компромиссы. Муж с самого начала относился к Людмиле с теплотой и пониманием, жалел ее, так рано оставшуюся практически без родни.

Фото из публичного доступа сети Интернет
Фото из публичного доступа сети Интернет

-Нашу свадьбу мама Кирилла и его сестра вместе с многочисленными родственниками восприняли равнодушно, - вспоминает Люда, - ну женился и женился, хорошо, что их не обременял своими проблемами с жильем и обустройством. Я же старалась приглянуться, понравиться, особенно в первые годы семейной жизни. Все же родные мужа - единственные близкие мне люди.

Люда с любовью и тщательностью выбирала родне мужа милые подарки и сувениры к праздникам, стремилась помочь, интересовалась проблемами и спешила на помощь.

-Я шью неплохо, - продолжает Люда, - поэтому когда портниха с платьем на выпускной Даши напортачила, я за ночь все исправила, чтобы золовка пошла на бал, как с картинки. Думаете мне кто-то спасибо сказал?

Нина Ивановна звонила сыну, интересовалась, как дела у него, дарила ему подарки к праздникам, беспокоилась, когда он неважно себя чувствовал, а про Людмилу - ни словечка. Ее забывали поздравить с днем рождения, ее даже не спрашивали при встрече, как у нее дела.

-Словно меня в жизни Кирилла не существовало, - поражается Люда, - словно я - пустое место.

Особенно обидно стало молодой женщине, когда случилась история с ее первой неудачной беременностью. На ровном месте, когда ничего не предвещало такого исхода. Людмила долго лежала в больнице, а уж как переживала - словами не передать.

-Сидит муж рядом, - вспоминает она, - у меня температура, капельница стоит, Кирюша за руку меня держит и тут звонок от Нины Ивановны.

-Как ты, сынок?- участливо спрашивает мама, - Сильно переживаешь? Не казнись, все будет хорошо, приезжай к нам, мы тебе хотя бы настроение поднимем. Ну, значит, не надо было вам с Людмилой детей, судьба так распорядилась.

-Обо мне - ни слова, - говорит Люда, - ни вопроса о том, как я себя чувствую, что доктора говорят. Ни единого слова даже в смс. И никто в больницу не пришел навестить, муж сам в эти дни научился чуть ли не пирожки печь, чтобы меня в больнице кормить домашним.

Кирилла такое отношение его родни к Людмиле расстраивало, он пытался поговорить с мамой и сестрой, на что получил ответ:

-Мы не обязаны любить твою жену и волноваться о ней только за факт штампа в ее паспорте и за то, что она носит нашу фамилию.

-Вышла я из больницы, - продолжает Люда, - успокоилась и пересмотрела свои страдания по поводу того, что меня по-прежнему считают чужим человеком.

Людмила стала относиться к родным супруга точно также, как они к ней. Прекратила дарить подарки, участливо спрашивать о здоровье, с праздниками не поздравляла и даже не звонила. Решила, что раз ее любить и уважать не обязаны, то и у нее обязательств нет. Никаких.

Через два года после первой беременности, наступила вторая. Она закончилась благополучно и у Кирилла с Людмилой растет 8-ми летняя дочка.

-К внучке Нина Ивановна относится хорошо, - признает Людмила, - дарит подарки, заботится. Но спрашивала о ней всегда только своего сына. Когда Лиза родилась, то я даже смс поздравительной не получила. Зато, когда родила ребенка золовка, то мне сразу выговорили, что я посмела проигнорировать этот факт.

-Вы родные люди, - отчитывала Люду мама мужа, - могла бы и набрать ее по телефону, поздравить. Нельзя быть такой невнимательной по отношению к семье своего мужа.

Интересненько получается, к супруге сына невнимательными и равнодушными быть можно и нужно, а она должна проявлять заботу и участие о людях, которые не считают ее родней?

-А Нина Константиновна опасно захворала? - спрашиваю, - Может, действительно, ну ее, гордость, пожилой человек все же. Приди в гости, принеси гостинцы, поинтересуйся самочувствием. Глядишь, все и наладится у вас?

-Ага, - возражает Людмила, - за 13 лет не наладилось, а тут случится чудо? Не счесть их, случаев, когда я участие проявляла, только ответки не было ни разу. И ничем опасным она не болеет, здоровая, как конь, простыла просто, температура 37,2.

-Я не обязана проявлять заботу и участие к твоей маме, - ответила Людмила золовке Даше, только на основании того, что я ношу одну с ней фамилию и в моем паспорте стоит штамп о браке с ее сыном.

Как считаете, права Людмила? Долг платежом красен, или ей стоило быть мудрее, терпимее, хотя бы ради душевного покоя собственного супруга? Или сколько можно играть в одни ворота? Родственники Кирилла свой выбор сделали и свое отношение к Людмиле обозначили, так что нечего унижаться?

Обсуждение в комментариях и в группе.