Лишите меня родительских прав...

Люська с Сашкой приехали работать в этот колхоз еще в середине сытых 80-х. Устроились на ферму, получили квартиру в четырехквартирном доме. Квартира была небольшая, состояла из сеней, проходной комнаты-кухни, где стояла печка и комнаты. Но в ту пору люди в колхозе были невзыскательны, да и Люська, и Саня родились в небогатых многодетных семьях - к шику приучены не были.

Все вроде и складывалось хорошо, на первых порах. Люська работала недолго: ушла в декрет, который затянулся. Одна за другой родились две девочки. А после того, как дети подросли и их приняли в детский садик, женщина на работу уже не вышла.

Грязно, говорит, трудно, вставать до света, да на дойку идти. Да и дом к тому времени "хозяйка" запустила изрядно. Зачем мыть, все равно натопчут, зачем печь белить, все одно закоптится...

Фото автора
Фото автора

Прежние хозяева квартиры оставили ее в идеальном состоянии, а за 5 лет Люськиного хозяйствования она превратилась в подобие берлоги.

Недельная была баба, так рассуждали соседки. Ни огород, ни хотя бы курочек в деревне не завела. Целый день валялась на засаленных простынях и книжки читала. На руках дешевенькие кольца и браслеты, а под ногтями грязь. Толстые, будто вывороченные губы накрасит красной помадой, а шея в черных разводах.

Девочки тоже ходили неопрятные. И ладно бы пьющая была баба - нет, не замечена ни в чем таком. А потом Саню в психушку увезли. Открылось у него заболевание наследственное, неизлечимое. Шизофрения. Она то отпускала мужика, то снова проявлялась. Он не был особенно буйным в дни обострений, просто говорил сам с собой, прислушивался к голосам.

Иногда и сам шел в район, когда чувствовал, что его "накрывает". Медики уже знали своего пациента, принимали, подлечивали и отпускали с миром.

Васька народился в уже в середине трудных 90-х. Как Люська не побоялась родить пацана от такого-то мужа? Да скорее всего ей было все равно. Она уже полностью погрузилась в пучину тупой лени и оглушающего равнодушия.

Мальчишка получился "дурачком". Простоватый, с косящими глазами и полуоткрытым ртом. Зато Васька был удивительно ласковым ребенком. Ко всякому взрослому, кто погладит, ластился, как бездомный котенок.

Ясное дело: ни от больного отца, ни от равнодушной матери ласки не увидишь, кормят и то не каждый день. А с чего кормить? Отцова пенсия по инвалидности - гроши, мать дома. Не сидит даже, а лежит целыми днями. Пособия, правда, на детей получали неплохие - Чернобыльская зона. Но и тут Люська была верна себе. Получит деньги, нет бы купить крупы, сахара, запасы сделать. Нет, она конфеты покупала, чипсы, лимонад, пирожные.

Поедят день, пошикуют, а потом снова - зубы на полку. Васька лет с 6-ти приучился с местными ходить в лес за ягодами и грибами, продавал потом их на трассе, с того и сам кормился, и сестер кормил, и матери отдавал. А осенью все трое детей уезжали в интернат для детей, которые не усваивают школьную программу, в "лесную школу". Там они и сыты были, и одежду из гуманитарной помощи получали...

Санька лежал в психушке все чаще и дольше, а Люська... Люська познакомилась по объявлению в газете с каким-то мужиком, который отбывал долгий тюремный срок в одной из колоний. Колоний в их районе хватало: 4 зоны и одно спец поселение.

Мужики писали письма полные нежности, страсти, раскаяния и обещаний. Глупые "заочницы" верили, возили на свиданки чай и сигареты, консервы.

Возила и Люська. Отнимая от детей последнее, могла и на неделю исчезнуть из дома, не сообщая, куда.

А потом ее новый жених вышел из тюрьмы и приехал к ним. Жить. Девчонки откровенно боялись нового маминого "мужа", смотревшего на них масляными глазами, как кот на сметану. Интернат они уже закончили, поступили в училище, где им дали комнатку в общаге. Санька снова в больнице лежал, да и против уголовника со стажем он явно был слаб.

Фото автора
Фото автора

Остался Васька с матерью и ее кавалером один на один. И тут... куда только обещания делись. Тычки, колотушки, тюремные порядки. А однажды материн сожитель просто выгнал пацана из дома. Благо было лето. Васька ночевал на лавочке на автобусной остановке, тайком пробирался вечером в чужие сараи спать, помогал мыть машины на заправке. А полученную мелочь тратил тут же в кафе, покупал себе булки и беляши.

Однажды на заправку заехала учительница из интерната с мужем. Васенька подбежал, поздоровался и спросил наивно: "А нельзя мне в интернат поехать? Меня мамка из дома выгнала". На дворе стояло начало августа...

Эта учительница и сообщила, наконец, и в полицию, и в опеку о том, что 13-летний Васька живет теперь на улице.

Приехавшим полицейским, по привычке начавшим пугать Люську лишением родительских прав, женщина заявила: "Ой, да лишайте скорее, я и сама хотела об этом просить, как он мне надоел, я только рада буду, когда его заберут, идиота. Всю жизнь мне мешается, под ногами путается, дебил".

Задрожали руки у суровых мужиков, так врезать хотелось по этой неумытой харе с красной помадой...

На суде Саня плакал, его, в силу диагноза, в родительских правах ограничили, а Люська повторила то, что сказала полицейским. Судья, специализировавшая на таких делах и то была ошарашена.

Васенька поехал в детский дом, в специализированный детский дом, так как и у него диагнозов оказалась целая куча. Дорогой он радовался наступлению новой жизни и все спрашивал, могут ли ему в детдоме сделать операцию на глаза, чтобы избавиться от косоглазия...

Что тебя ждет в жизни, пацан? Где ты, ласковый Васенька....

***

Еще больше правдивых историй и жизненных наблюдений на моем канале. Подписывайтесь и ставьте палец вверх, если статья понравилась.