О технологиях и дизайне в Петербурге

В начале XVII века на месте дома № 18 по Большой Морской улице стояли мясные и рыбные ряды. Холодильников не было, мясо привозили в цинковых коробах и продавали на лотках. Дородная баба в захудалом переднике участливо спрашивала: «Почтенный господин, что покупаете-с?» и, получив ответ, заботливо упаковывала свежую вырезку, предварительно согнав с нее мух. Условия хранения продуктов были недопустимыми, поэтому рынок упразднили, и в 1733 году на этом месте цирюльник Яков Кентнер построил бани. Парились здесь петербуржцы до 1839 года.

Следующим владельцем этого участка стал академик-ботаник М.С. Воронин, домашним учителем которого был сам Н.Г. Чернышевский. Михаил Степанович был знаком со всей тогдашней ученой элитой: К.А. Тимирязевым, И.И. Мечниковым, С.П. Боткиным. На первом этаже доходного дома «независимого ученого» М.С. Воронина располагались модный магазин «Шарль», в котором императорская фамилия закупала белье, а так же обувной магазин «Скороход».

В 1911 году этот дом и соседний № 5 по Кирпичному переулку выкупил Русский банк для внешней торговли. Проект будущего банка предполагался монументальным. Был объявлен всемирный конкурс, с премиальным фондом в 9000 рублей. В итоге архитекторами были назначены Л.Н. Бенуа и Ф.И. Лидваль. К 1917 году здание с угловым входом было возведено в кирпиче, но не было подведено под крышу. Строительство приостановилось, и в заброшенном доме поселились беспризорники и уличные коты.

В 1929 году здание передали в руки Текстильного института. Архитекторы Л.В. Руднев и Я.О. Свирский несколько изменили проект, но купол над входом и планировку вестибюля сохранили.

По началу «Тряпка» выпускала преимущественно работников текстильной промышленности и швейного производства. Но постепенно институт обрастал факультетами и на сегодняшний день является мультинаправленным. В кулуарах университета можно встретить колоритных преподавателей: «двуспальную» даму в пестром шарфе и мешковатой рубашке, которая смотрит на студенческую работу, и ее маленький рот с черными усиками, усмехнувшись, выплескивает: «Хм! Прикольненько»; или матерого дизайнера, который проектировал форму советского кофейника, думая прежде всего о его функциональности (ведь лучший дизайн - тот которого мы не замечаем, настолько все гармонично сделано); или плешивого витражиста, который пьет чай, придя раньше всех на работу, потому что одиночество его глухонемой квартиры невыносимо, а в институте меняются лица и, кажется, теплится жизнь.

Больше из жизни Петербурга

Поддержать проект