Великое переселение народов в Петербурге

Сильным властителям мира российского всегда не давали покою малозаселенные острова Петербурга. И если найдётся искушенный читатель, что вспомнит о далёкой попытке застроить остров Голодай (ныне остров Декабристов), то поспешим привести доказательство того, что желание венценосцев дать жизнь какой-нибудь отрезанной от всего мира земле, берет свое начало с ещё более давних времён.

Разумеется первым до островов решил доерошиться самый инициативный император, покой которому может только снится. Изначально Петр хотел, чтобы новая столица мира располагалась как можно дальше в море. Поэтому свои короткие стопы он развернул в сторону острова Котлин. Указом от 16 января 1712 года он торжественно объявил его принудительное заселение. На случай появления недовольных на берегах Невы должны были оставаться бравые вояки Петербургского гарнизона. На что только не пойдешь, дабы приучить народ к мореплаванию! Но рыть каналы и засыпать улицы в условиях непрекращающейся войны на море оказалось немного сложновато даже для двухметрового царя с маленькой головой.

Петр немного (года три-четыре) смекал, слегка попечалился и бросил унывать, на этот раз обратив свой ястребиный нос на Ваську (нет, не на Голицына!). Центр Санкт-Петербурга, русское дитя Амстердама и Венеции, остров, испещренный каналами, что расположен ближе всех к морю. Именно таким в умелых иностранных руках Трезини и Леблона должен был стать Васильевский остров.

По проекту Трезини предполагалось уникальное сочетание европейской изысканности с широтой русской души. Иными словами роскошные усадьбы в стиле барокко и прилагающиеся к ним огород и сараи рококо. Каналы делили весь этот винегрет на аккуратные двадцатиметровые квадратики.
Леблон был немного философом, поэтому помышлял о вещах более высоких, нежели обильный урожай, посему его проектом было воплощение "идеального города" Нового времени.
Правда защиты ради, планировалось сделать его заодно и крепостью тоже.

Дело оставалось за малым – организовать локальное великое переселение народов!Все несогласные лишались кровли. Впрочем, видимо раньше люди были раскованней, и интровертов, готовых с радостью мириться с отсутствием постоянных мостов к острову, нашлось немного.
Преемники Петра продолжали понемногу застраивать Васильевский, но к 1730 стало очевидно, что Адмиралтейский остров беспощадно и коварно вырвал пальму первенства за звание центра города.

Тем не менее, полтора столетия спустя желание превратить острова с перекати-поле в густонаселённые районы никуда не пропало. Вспомним ещё один случай попытки островного евроремонта.

В конце XIX века остров «праздника» Голодай вкупе с его недоедающими жителями представлял весьма печальное зрелище. Вплоть до 1911 года, пока на остров не обратил свое внимание блистательный Рикардо Гуалино (Эй, парень в черном костюме, кто ты без него? Эм.. миллиардер, финансист, поэт и меценат?).

«Ни одно другое начинание не было для меня столь заманчивым… Создать город, воздвигнуть за несколько лет дороги, кишащие народом, залитые светом, соорудить десятки современных зданий, одним словом — создать жизнь там, где было безмолвие» — по началу с таким восторгом отзывался о своих “голодных играх" итальянский Тони Старк.

Заручившись поддержкой российских архитекторов, команда быстро сколотила прекрасный образчик петербургского неоклассицизма (ищи ныне по адресу переулок Каховского, 10). Развернулись работы по подъему грунта острова. Но есть вещи посильнее энтузиазма, щедро приправленного деньгами и талантом. И имя им Первая мировая и добившая следом Русская революция. Увы, благородный дом в переулке Каховского – единственное, что осталось от мечты Гуалино.

Но и в наше время малозастроенные острова продолжают будоражить умы архитекторов. Так, в 2014 году инициативная группа студентов в составе пяти девушек и двух юношей решили облагородить место, где бывали разве что местные жители, да отчаянные сталкеры. Канонерский остров, где жизнь тесно переплетается с тленом. Давайте устроим свой морской парк с блэкджеком и дебаркадерами! - предложили ребята.

Но sweet dreams у местных выживающих are made из иного. Иначе совсем непонятно, почему идея об изготовлении конфет с использованием энергии станции аэрации (*станции для очистки сточных вод – как раз то что надо для загрязненного острова) пользуется бОльшей популярностью. На практике пока удалось добиться генплана по переводу значительной части территории в зону зеленых насаждений. Так что, кто знает, может еще отведаем конфет прямиком из цветущего оазиса Канонерского острова.

Поддержите наш проект!

Больше об интересном в Петербурге!