Почему врачи делают татуировку: «Не откачивать?»

13.07.2018

Доктор медицины из Южной Калифорнии Кен Мюррей рассказал, почему многие врачи носят татуировку или кулон, медальон с надписью «Не откачивать», и почему они предпочитают умирать от рака дома.

Бороться, оттягивая неизбежное, или наслаждаться последними моментами жизни?

– Много лет назад, Чарли, уважаемый врач-ортопед и мой наставник, обнаружил у себя в животе какой-то комок. Ему сделали диагностическую операцию. Подтвердился рак поджелудочной железы.

Диагностику проводил один из лучших хирургов страны. Он предложил Чарли лечение и операцию, позволявшую утроить срок жизни с таким диагнозом, хотя качество жизни при этом было бы низким (последствия химиотерапии, облучения и огромных доз лекарств – невыносимая физическая и психологическая усталость).

Чарли это предложение не заинтересовало. Он выписался из больницы на следующий день, закрыл свою врачебную практику и больше ни разу не пришел в госпиталь. Вместо этого он посвятил всё своё оставшееся время семье. Его самочувствие было хорошим, насколько это возможно при диагнозе рак. Чарли не лечился ни химиотерапией, ни радиацией. Спустя несколько месяцев он умер дома.

Не надо волноваться. Это лишнее

Эту тему редко обсуждают, но врачи тоже умирают. И они умирают не так, как другие люди. Поразительно, насколько редко врачи обращаются за медицинской помощью, когда дело близится к концу. Врачи борются со смертью, когда дело идёт об их пациентах, но очень спокойно относятся к собственной смерти. Они точно знают, что произойдёт. Они знают, какие варианты у них есть. Они могут себе позволить любой вид лечения. Но они уходят тихо.

Естественно, врачи не хотят умирать. Они хотят жить. Но они достаточно знают о современной медицине, чтобы понимать границы возможностей. Они также достаточно знают о смерти, чтобы понимать, чего больше всего боятся люди – смерти в мучениях и в одиночестве. Врачи говорят об этом со своими семьями. Врачи хотят быть уверены, что когда придёт их час, никто не будет героически спасать их от смерти, ломая ребра в попытке оживить непрямым массажем сердца (а это именно то, что происходит, когда массаж делают неправильно).

Врачи слишком хорошо осознают происходящее, чтобы разрешить всеми доступными современной медицине методами поддерживать жизнь, когда фактически ничего поделать невозможно. Кто-то не согласится с таким подходом, скажет: нужно бороться до конца. Но это осознанный выбор, поэтому врачи носят татуировки с посланием: «Не реанимировать».

Казалось бы, врачи в первую очередь должны понимать, что таким подходом вредят самим себе. Ведь процедурные кабинеты находятся к ним ближе, чем к кому бы то ни было. Они знают схемы лечения, могут их грамотно применить. Но предпочитают уйти без суеты. Всё это потому, что чётко осознают: любое серьёзное лечение не обходится без тяжёлых потерь. В итоге продолжают противостоять смерти, если речь идёт о больных, но совершенно не противятся ей сами. «Многие знания – многие печали»? Они так не считают. Компетентность позволяет отнестись к ситуации спокойно. Зачем впадать в панику, излишне волноваться?.. Это не их удел.

Один из американских докторов медицины прокомментировал прецедент примерно так: «Медики категорически не хотят быть подвергнутыми непрямому массажу сердца в случае клинического исхода. Так же, как и курсам химиотерапии при запущенной стадии рака. Более того, они вообще относятся к своему лечению без какой-либо инициативы. Никаких активных действий. Вот почему врачи носят татуировки «Не реанимировать». Не надо волнений. Это лишнее».

Границы разумного

Практически все медработники хотя бы раз были свидетелями «тщетного лечения», когда не было никакой вероятности, что смертельно больному пациенту станет лучше от самых последних достижений медицины. Но пациенту вспарывали живот, втыкали в него трубки, подключали к аппаратам и отравляли лекарствами. Именно это происходит в реанимации и стоит десятки тысяч долларов в сутки (прим.: это всё не из нашей реальности, конечно же). За эти деньги люди покупают не столько надежду, сколько страдания, которые мы не причиним даже террористам.

Я сбился со счета, сколько раз мои коллеги говорили мне примерно следующее: «Пообещай мне, что если ты увидишь меня в таком состоянии, ты не будешь ничего делать». Они говорят это на полном серьёзе.

Ежедневно доктора Земного шара борются за жизнь сотен, тысяч пациентов. Они делают всё возможное и невозможное, чтобы победить смерть, вытащить больного буквально с того света. Но сами врачи, оказавшись смертельно больными, не готовы пройти путь своих подопечных. Если есть хоть один шанс из тысячи, ни один больной не откажется от жизни. Но врачи – особые люди. Они тоже не жаждут своей смерти, однако чётко осознают её неизбежность. И предпочитают тихий уход. Поэтому всё чаще можно увидеть на груди медика необычную наколку (медальон, кулон): «Не реанимировать».

Это предупреждение коллегам: в момент, когда носитель надписи окажется в критическом состоянии, не нужно, сломя голову, бросаться на помощь. Никаких систем, уколов, дефибрилляторов, массажа сердца. Как говорится, позвольте умереть спокойно.

Доктор, сделайте всё

Что случилось? Почему врачи прописывают лечение, которое они бы никогда не прописали сами себе? Ответ, простой или не очень, – пациенты, врачи и система медицины в целом.

Представьте такую ситуацию: человек потерял сознание, и его привезли на скорой в больницу. Никто не предвидел этого сценария, поэтому заранее не было оговорено, что делать в подобном случае. Эта ситуация типична. Родственники напуганы, потрясены и путаются в многообразных вариантах лечения. Голова идёт кругом.

Когда врачи спрашивают: «Хотите ли вы, чтобы мы сделали всё?», – родные говорят «да» (прим.: описываемая ситуация к среднестатистической российской больнице вообще никак не относится, как я понимаю). И начинается ад. Иногда семья на самом деле хочет «сделать всё», но чаще всего родные просто хотят, чтобы было сделано всё в разумных пределах. Проблема заключается в том, что обыватели часто не знают – что разумно, а что нет. Запутавшиеся и скорбящие, они могут и не спросить или не услышать, что говорит врач. Но врачи, которым велено «сделать всё», будут делать всё, не рассуждая, разумно это, или нет.

Такие ситуации случаются сплошь и рядом. Дело усугубляется подчас совершенно нереалистичными ожиданиями о «могуществе» врачей. Например, многие думают, что искусственный массаж сердца – беспроигрышный способ реанимации, хотя большинство людей всё равно умирают или же выживают глубокими инвалидами (если поражается мозг).

Я принял сотни пациентов, которых привозили ко мне в больницу после реанимации искусственным массажем сердца. Лишь один из них, здоровый мужчина со здоровым сердцем, вышел из больницы на своих двоих. Если пациент серьёзно болен, стар, у него смертельный диагноз, вероятности хорошего исхода реанимации почти не существует, при этом вероятность страданий – почти 100%. Нехватка знаний и нереалистичные ожидания приводят к плохим решениям о лечении.

Конечно же, не только родственники пациентов виноваты в сложившейся ситуации. Сами врачи делают бесполезное лечение возможным. Проблема заключается в том, что даже врачи, которые ненавидят тщетное лечение, вынуждены удовлетворять желания пациентов и их родственников. Врачей обучают не показывать свои чувства, но между собой они обсуждают то, что переживают. «Как люди могут так истязать своих родных?», – вопрос, который преследует многих врачей. Вынужденное причинение страданий пациентам по желанию семей – одна из причин высокого процента алкоголизма и депрессии среди медработников по сравнению с другими профессиями.

Представьте: родственники привезли пожилого человека с неблагоприятным прогнозом в больницу, рыдают и бьются в истерике. Они впервые видят врача, который будет лечить их близкого. Для них он – таинственный незнакомец. В таких условиях крайне сложно наладить доверительные отношения. И если врач начинает обсуждать вопрос о реанимации, люди склонны заподозрить его в нежелании возиться со сложным случаем, экономии денег или своего времени, особенно если врач не советует продолжать реанимацию.

Не все врачи умеют разговаривать с пациентами на понятном языке. Кто-то очень категоричен, кто-то грешит снобизмом. Но все врачи сталкиваются с похожими проблемами. Когда мне нужно было объяснять родственникам больного о различных вариантах лечения перед смертью, я как можно раньше рассказывал им только о тех возможностях, которые были разумны в данных обстоятельствах.

Если родные предлагали нереалистичные варианты, я простым языком доносил до них все отрицательные последствия такого лечения. Если семья всё же настаивала на лечении, которое я считал бессмысленным и вредным, я предлагал перевести их в ведение другого врача или другую больницу.

Врачи отказываются не от лечения, а от перелечивания

Нужно ли мне было быть более настойчивым, убеждая родственников не лечить смертельно больных пациентов? Некоторые из случаев, когда я отказался лечить пациента и передал их другим врачам, до сих пор преследуют меня.

Например, одна из моих любимых пациенток была юристом из знаменитого политического клана. У неё была тяжелая форма диабета и ужасное кровообращение. На ноге – болезненная рана. Я пытался сделать всё, чтобы избежать госпитализации и операции, понимая, насколько опасны больницы и хирургическое вмешательство для неё.

Она всё же пошла к другому врачу, которого я не знал. Тот врач почти не знал историю болезни этой женщины, поэтому он решил прооперировать её – шунтировать тробмозные сосуды на обеих ногах. Операция не помогла восстановить кровоток, а послеоперационные раны не заживали. На ступнях пошла гангрена, и женщине ампутировали обе ноги. Две неделе спустя она умерла в знаменитой больнице, где её полечили.

И врачи, и пациенты часто становятся жертвами системы, которая поощряет чрезмерное лечение (прим.: блин, последние несколько абзацев читаю просто, как насмешку какую-то над нашим знаменитым здравоохранением – у меня прямо сейчас мама лежит в больнице и я вполне себе представляю, КАК у нас лечат «обычных» людей…). Врачи в некоторых случаях получают плату за каждую процедуру, которую они делают, поэтому они делают всё, что можно, невзирая на то, поможет процедура, или навредит, – просто с целью заработать. Намного чаще всё же врачи боятся, что семья пациента подаст в суд, поэтому делают всё, что просит семья, не выражая своего мнения родным пациента, чтобы не было проблем.

Система может сожрать пациента, даже если он заранее подготовился и подписал нужные бумаги, где высказал свои предпочтения о лечении перед смертью. Например, один из моих пациентов, Джек, болел в течение многих лет и пережил 15 серьёзных операций. Ему было 78 (прим.: после лечения в наших больницах он просто не дожил бы до такого возраста, мне кажется). После всех перипетий Джек совершенно однозначно заявил мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах не хочет оказаться на ИВЛ.

И вот однажды у Джека случился инсульт. Его доставили в больницу без сознания. Жены не было рядом. Врачи сделали всё возможное, чтобы его откачать, и перевели в реанимацию, где подключили к ИВЛ. Джек боялся этого больше всего в жизни! Когда я добрался до больницы, то обсудил пожелания Джека с персоналом и его женой. На основании документов, составленных с участием Джека и им подписанных, я смог отключить его от аппаратуры, поддерживающей жизнь. Потом я просто сел и сидел с ним. Через два часа он умер.

Несмотря на то, что Джек составил все нужные документы, он всё равно умер не так, как хотел. Система вмешалась. Более того, как я узнал позже, одна из медсестер накляузничала на меня за то, что я отключил Джека от аппаратов, а значит – совершил убийство. Но так как Джек заранее прописал все свои пожелания, мне ничего не было.

Уходим тихо

И все же угроза полицейского расследования вселяет ужас в любого врача. Мне было бы легче оставить Джека в больнице на аппаратуре, что явно противоречило его желанию. Я бы даже заработал побольше деньжат, а страховая компания «Медикер» получила бы счёт на дополнительные $500,000. Неудивительно, что врачи склонны перелечивать.

Но себя врачи всё же не перелечивают. Они ежедневно видят последствия перелечивания. Почти каждый человек может найти способ мирно умереть дома. У нас есть множество возможностей облегчить боль. Хосписный уход помогает смертельно больным людям провести последние дни жизни комфортно и достойно, вместо того, чтобы страдать от напрасного лечения.

Поразительно, что люди, за которыми ухаживает хоспис, живут дольше, чем люди с такими же болезнями, которых лечат в больнице. Я был приятно удивлен, когда услышал по радио, что один мой знакомый, известный журналист, «умер мирно дома в окружении семьи». Такие случаи, слава Богу, встречаются всё чаще.

Несколько лет назад у моего старшего двоюродного брата случилась судорога. Как выяснилось, у него был рак лёгких с метастазами в мозг. Я поговорил с разными врачами, и мы узнали, что при агрессивном лечении, что означало три-пять визитов в больницу для химиотерапии, он проживёт около четырёх месяцев. Брат решил не лечиться, переехал жить ко мне и только принимал таблетки от отёка мозга.

Следующие восемь месяцев мы жили в своё удовольствие, прямо как в детстве. Впервые в жизни съездили в Диснейленд. Сидели дома, смотрели спортивные передачи и ели то, что я готовил. Брат даже поправился на домашних харчах. Его не мучили боли, а расположение духа было боевым. Однажды он не проснулся. Три дня он спал в коме, а потом умер.

Брат не был врачом, но он знал, что хотел жить, а не существовать. Не все ли мы хотим этого же? Что касается меня лично, то мой врач оповещён о моих пожеланиях. Я тихо уйду в ночь. Как мой наставник Чарли. Как мой двоюродный брат. Как мои коллеги врачи.

P.S. По мотивам этого поста.

P.S. Определённая часть текста с примерами о «перелечивании» из практики платной страховой (очень дорогой!) медицинской системы Соединённых Штатов Америки читается просто как насмешка какая-то над нашим здравоохранением, где, несмотря на финансирование из госбюджета и наших налогов, «бесплатная» медицинская помощь у нас существует скорее формально, чем функционально…

Читать ещё материалы по теме:
Вам плохого врача за 3 рубля или хорошего за 5? Мне врача-профессионала за 1 рубль!
Преступная халатность
Всё, что нужно знать про гомеопатию
Врачебные ошибки: «преступная халатность» или «понять и простить»?
Что должно быть бесплатным для населения? (о халяве пост)