Про шарпея-грызуна, кота и крокодила

Почитала в ленте пост про пуделя, жующего все подряд, и вспомнила, что моя шарпеиха тоже жует все, что плохо прибито. Скромные такие собачьи радости.

Например, зайдёт домой муж, или я, или мы оба вместе зайдём, а наша пёсиха гарцует на задних лапах, и передними норовит под дых дать (а удар у неё ого-го я скажу! — мини-Валуев, не иначе), и орёт дурным голосом «вА-вА!» (с ударением на А). На её личном шарпейском языке это означает «папа!» (или «мама!» — зависит от того, кто вошёл в квартиру).

Такое бурное проявление эмоций нас уже давно не умиляет. Поэтому стараемся увещевать собаку, потом пытаемся пристыдить, чтоб не голосила, в итоге рявкаем: «Тэя, где место?»

Тэя, умильно виляя своим крючком, несётся на место. По дороге что-нибудь прихватывает и, развалившись в позе сфинкса, начинает жевать. Причем ей всё равно, что хватать. Так она сожрала Каринины и мои сланцы, домашние тапочки её драгоценного божества — Папы, гору мягких игрушек, собственную её подушечку и кучу своих пледиков, которыми мы застилаем собачью лежанку. Пыталась зажевать кроссовки Кирилла и мои сапоги, но была поймана, поэтому обувь уцелела.

Мой шарпей-грызун

Когда жили ещё в старом доме на Зелёном, я удивлялась: да что ж такое-то — вечно Тэйкины пледы пожраны. Грешила на мышей, которые были в ведении котов, считала, что пожилой Мышай-абзи от старости своей уже не справляется с их толпами. Напрасно я думала на Мышая — это был бодрый старикан, гигант мышиной и крысиной охоты! Просто Тэйчу так переполняло счастье от того, что её папа с мамой вернулись домой и она теперь не одна в этом подлунном мире, что от великой радости принималась жевать все что ни попадя.

Будучи щенком, Тэя отъела угол у пододеяльника (точно телёнок или коза!). Диванных подушек она больше не жевала с тех пор, как пыталась отъесть кусок диванной подушки, но я спалила её за этим скверным занятием и дала по шее. Честное слово, не собака, а какой-то крокодил!