9 subscribers

"Сиротки" . Часть 18 из 27

Ну да, "Умирающий галл", а не сраженный гладиатор. Но как умирает!
Ну да, "Умирающий галл", а не сраженный гладиатор. Но как умирает!

Освистанный актер

I see before me the gladiator lie

(THE GLADIATOR by Lord Byron)

Начальник N-ского отделения полиции, он же оборотень в погонах, он же мафиози средней руки, Шеф, как его называли подчиненные, лежал в собственной спальне на втором этаже элитной квартиры в престижном районе, разбитый параличом. Человек, повергший его на «больничную» койку, сломав позвоночник, мстил за смерть своей сестры, наивно решившей поворошить палкой в осином гнезде, свившемся в отделении. Шеф не держал на мстителя зла – око за око, этот принцип он разделял, но считал его поступок глупым и непрактичным, основанным на одних эмоциях: свято место пустовать не будет, а его заместитель был хреном, который уж точно окажется не слаще.

Шеф не стал заниматься нравственным самосовершенствованием, как в запале посоветовал народный мститель, сохранив ему с этой целью жизнь. Вместо этого сами собой вспоминались этапы жизненного пути. Теперь уже законченного – это он прекрасно осознавал.

"Сиротки" . Часть 18 из 27

Детство, отрочество, юность, молодость

Своих родителей он не помнил. Детдомовец, чё. Во что превращаются дети, оторванные от человеческого общества, высокохудожественно описал Уильям Голдинг в своем бестселлере "Повелитель мух". Я не в силах соперничать с лауреатом Нобелевской премии, (перо) клавиатура выпадает из моих рук. Исключительно в качестве дополнения замечу, что одичание закономерно происходит не только с детишками на необитаемом острове, но и в любом замкнутом коллективе: в общежитиях и казармах, в исправительных колониях и школьных классах, с детьми и взрослыми.

Одним словом, вышел он из детского дома совершеннейшим дикарем в моральном плане. Фраза «добро должно быть с кулаками (ну, или в крайнем случае с середняками)» была ему совершенно непонятна. Нет, кулаки он очень даже ценил, вынеся из детдома культ силы. Но этические категории добра и зла представлялись ему совершеннейшей тарабарщиной. Его поведение регулировалось не нравственными нормами, принятыми между людьми, а балансом между «хочу» и «могу» (в смысле: «что мне за это будет?»).

Странно, или наоборот закономерно, но эти душевные качества идеально подошли для работы в милиции в частности и для новых отношений в обществе в целом. Там, где другие, недавние советские люди, затруднившись с моральным выбором, отходили в сторону, прямолинейный как топор, не рефлексирующий будущий Шеф уверенно делал карьеру. В одиночку, без родственных связей. Что в России всегда было исключением: «Один Молчалин мне не свой, и то затем, что деловой».

Часть 17-ая Часть 19-ая

Карта канала (каталог)
Без названия (быль)
Тамбовский волк в капкане (рассказ)
Бараны непомнящие (сказка)
Креатор (фантастический рассказ)
Взять все, да и поделить... (притча)
Всеобщая история поравалитиков (шутка юмора)

Сайт Кифы Мокиевича - http://kifa-mokievich.ru/